Нищета не бесхарактерность, а отсутствие денег

Писатель и исследователь Рутгер Брегман делится своими мыслями о том, что такое нищета и как можно справиться с этой проблемой.

Я бы хотел начать с простого вопроса: почему бедные принимают столько плохих решений? Знаю, это звучит грубо, но давайте взглянем на некоторые данные. Бедняки больше занимают, меньше копят, больше курят и пьют, меньше занимаются спортом, и их питание не очень-то здоровое. Почему?

Привычное объяснение было однажды высказано британским премьер-министром Маргарет Тэтчер. Она назвала нищету «дефектом личности». Бесхарактерностью, по сути.

Уверен, немногие из вас настолько прямолинейны. Но мысль о том, что проблема кроется в самих бедняках, принадлежит не одной лишь миссис Тэтчер. Некоторые из вас, возможно, считают, что бедняки должны нести ответственность за свои ошибки.

А другие могут поспорить, сказав, что мы должны помочь им принимать более удачные решения. Но основное предположение всё же одно: проблема в них самих. «Вот бы мы могли просто изменить их, научить их, как правильно жить, и вот бы они это услышали».

Говоря по правде, именно так я думал долгое время. И лишь несколько лет назад я понял: всё, что, как мне казалось, я знал о нищете, — неверно.

Нищета не бесхарактерность, а отсутствие денег

Исследования и теории

Всё началось, когда я случайно наткнулся на работу американских психологов. Ради увлекательного исследования, которое проводилось в Индии с фермерами, которые выращивали сахарный тростник, они проделали путь длиной почти 13 000 километров. Эти фермеры, нужно заметить, как только заканчивается уборка урожая, собирают за раз около 60% своей годовой прибыли. Это означает, что одну часть года они сравнительно бедны, а вторую — богаты.

Исследователи попросили их пройти IQ тест до и после сбора урожая. То, что они после этого обнаружили, поразило меня до глубины души. Перед сбором урожая фермеры показали намного худшие результаты. Как выяснилось, последствия жизни в нищете включают в себя уменьшение коэффициента умственного развития на 14 баллов. Это сопоставимо с потерей ночного сна или последствиями алкоголизма.

Несколько месяцев спустя я услышал, что Эльдар Шафир, профессор Принстонского Университета и один из авторов этого исследования, собирается приехать в Голландию, где я живу.

Мы встретились в Амстердаме, чтобы обсудить его новую революционную теорию нищеты. Всю теорию можно подытожить двумя словами: менталитет дефицита. Оказывается, люди ведут себя иначе, когда воспринимают нечто как дефицитное. И неважно, что это — время, деньги или пища.

Обстановка и принятие неверных решений

Вам всем знакомо чувство, когда нужно сделать слишком много дел или когда вы откладываете перерыв на обед, и уровень сахара в крови падает. Это сужает фокус внимания до того, чего у вас нет в этот момент: сэндвича, который вы сейчас должны есть, встречи, которая начнется через пять минут, или счетов, которые нужно оплатить завтра.

Долгосрочная перспектива вылетает в трубу. Можно сравнить это с новым компьютером, на котором одновременно запущены десять «тяжёлых» программ.

Он работает всё медленнее, возникают ошибки… Наконец, он зависает. Не потому, что компьютер плохой, а из-за того, что он должен делать сразу слишком многое. У бедняков такая же проблема.

Они принимают плохие решения не из-за своей глупости, а потому что они живут в обстановке, где каждый принимал бы неверные решения.

Бедность — не отсутствие знаний

Вдруг я понял, почему так много программ борьбы с бедностью не дают результатов. Инвестиции в сферу образования, например, часто совершенно бесполезны. Бедность — не отсутствие знаний. Недавно аналитики изучили 201 исследование эффективности курсов по финансовой грамотности и пришли к выводу, что обучение практически не принесло результатов.

Поймите меня правильно: это не говорит о том, что бедняки ничему не могут научиться, они могут стать даже умнее. Но этого недостаточно. Как профессор Шафир сказал мне: «Это как научить человека плаванию, а затем бросить его в бушующее море».

До сих пор помню, как сидел там в замешательстве, а затем меня посетило озарение, что мы могли разобраться в этом десятки лет назад. Психологам не нужны были результаты сканирования мозга; они должны были только узнать коэффициент интеллекта фермеров, а сами тесты были разработаны более ста лет назад. Я вспомнил, что уже читал о психологии бедности.

Что можно сделать

Джордж Оруэлл, один из величайших писателей всех времён, узнал о нищете на собственном опыте в 1920-х. Он написал тогда, что «суть бедности» состоит в том, что она «уничтожает будущее». И он удивлялся, цитирую: «Как люди считают естественным право давать отповедь и читать вам мораль, как только ваш доход падает ниже определенного уровня». Эти слова точно так же актуальны и сегодня.

Главный вопрос, конечно же, — что можно сделать? У современных экономистов припрятано несколько решений. Мы можем помочь беднякам с бумажной работой или отправлять им сообщения с напоминаниями об оплате счетов. Такой подход невероятно популярен у современных политиков по большей части из-за того, что это почти ничего не стоит.

Подобные решения, как мне кажется, — символ нашей эпохи, где мы так часто лечим симптомы, игнорируя основную причину.

Поэтому мне интересно: почему бы нам просто не изменить обстановку, в которой живут бедные? Или, возвращаясь к аналогии с компьютером, зачем возиться с программами, если можно легко решить проблему, добавив памяти?

На это профессор Шафир ответил мне пустым взглядом, а спустя несколько секунд сказал: «О, я понял! Вы хотите сказать, нужно дать бедным больше денег, чтобы искоренить нищету. Конечно, это было бы замечательно, но, боюсь, такого левого направления, которое есть здесь, в Амстердаме, нет в Америке».

Действительно ли это старомодная левая идея? Помню, как однажды читал о старом плане — идеях, которые были предложены лучшими мыслителями в истории. Философ Томас Мор впервые упомянул об этом в своей «Утопии» более 500 лет назад.

Базовый доход

Его сторонники распространили это на весь спектр идей: от левых до правых, начиная от борца за гражданские права Мартина Лютера Кинга и заканчивая экономистом Милтоном Фридманом. Это невероятно простая концепция: безусловный базовый доход.

Что это? Сейчас вы запросто поймёте. Это ежемесячные выплаты, которых хватает на основные нужды: еду, жильё и образование. Они выдаются без всяких условий, поэтому никто не будет вам указывать, что нужно сделать, чтобы их получить, и как ими распорядиться.

Базовый доход — не привилегия, а право. Здесь нет никакой заклеймённости.

Как только я узнал об истинной природе бедности, спрашивал себя снова и снова: возможно ли, что это — та самая идея, которую мы все ждали? Может ли всё действительно быть так просто?

История одного городка

В последующие три года я прочёл всё, что смог найти по теме базового дохода. Я изучил десятки экспериментов, которые проводились по всему миру, и прошло не так много времени, как я наткнулся на историю городка, в котором это смогли сделать… по-настоящему искоренить нищету.

Но потом… почти все забыли об этом.

Всё началось в канадском городке Дофине. В 1974 каждый получал безусловный базовый доход, и таким образом никто не заходил за черту бедности. В начале эксперимента толпа исследователей заполонила город. Четыре года всё шло хорошо.

Затем правительство сменилось, и новые канадские министры не увидели смысла в дорогостоящем эксперименте. Когда стало ясно, что средств для анализа результатов не осталось, исследователи убрали все бумаги, и вышло примерно 2 000 коробок. Прошло 25 лет, и канадский профессор Эвелин Фордже обнаружила их записи.

Три года она изучала данные при помощи всех методов статистического анализа, и какой бы она не использовала, каждый раз результат был одним и тем же: эксперимент был потрясающе успешным.

Фордже обнаружила, что жители Дофина не только стали богаче, но также умнее и здоровее. Дети стали значительно лучше учиться. Частота госпитализации снизилась на 8,5 %. Случаи домашнего насилия стали происходить реже.

Уменьшились и жалобы на психическое здоровье. Люди не увольнялись с работы. Единственные, кто работал немного меньше — молодые матери и дети, которые задерживались в школе. Похожие результаты были получены в других бесчисленных экспериментах по всему миру: от США до Индии.

Итак… вот что я узнал. Когда дело касается бедности, мы, богатые, должны перестать притворяться, что знаем, как лучше действовать. Нужно перестать отправлять обувь и игрушки нищим, тем, кого мы никогда не видели. Необходимо избавиться от широко распространившейся патерналистской бюрократии, передав их зарплаты тем беднякам, которым они должны помогать.

Самое замечательное, что могут принести деньги

Потому что самое замечательное в деньгах то, что люди могут потратить их на нужные для себя вещи, а не на то, что им требуется по мнению самоназначенных экспертов. Только представьте, сколько блестящих ученых, предпринимателей и писателей, таких как Джордж Оруэлл, сейчас прозябают в нищете.

Представьте, сколько энергии и талантов проявятся, если бедность исчезнет раз и навсегда. Уверен, базовый доход сыграет роль венчурного капитала. И мы не можем позволить себе отказаться от этого, потому что нищета обходится очень дорого.

Посмотрите, например, на стоимость детской бедности в США. Она оценивается в 500 миллиардов долларов, которые уходят ежегодно из-за повышенных расходов на здравоохранение, высокого уровня отсева из школ и большого числа преступлений. Это невероятная растрата человеческого потенциала.

Давайте поговорим об очевидном. Как вообще можно перейти к модели безусловного базового дохода? На самом деле, это обойдётся дешевле, чем вы думаете. В Дофине финансирование шло за счёт отрицательного подоходного налога.

Это значит, что ваш доход увеличивается, когда вы заходите за черту бедности. В таком случае, опираясь на лучшие имеющиеся оценки наших экономистов, при чистых издержках обращения в размере 175 миллиардов — четверти военного бюджета США, или одного процента ВВП — можно вытащить из нищеты всех обедневших американцев.

Фактически, можно искоренить нищету. Это должно стать нашей целью. Время мелких задумок и небольших изменений прошло. Я совершенно уверен, что настал час принципиально новых идей, и базовый доход намного лучше ещё одной стратегии, придуманной политиками.

А ещё это полное переосмысление того, что такое работа на самом деле. В данном случае это поможет не только бедным, но и всем нам.

Сегодня миллионы людей ощущают, что их работа не так уж полезна или значительна. Недавний опрос 230 000 работающих людей в 142 странах показал, что только 13 % опрошенных действительно любят свою работу.

А после другого соцопроса стало понятно, что 37 % трудящихся Британии занимают должность, которой, по их мнению, и быть-то не должно. Прямо как в «Бойцовском клубе», где Брэд Питт сказал: «Мы ходим на работу, которую ненавидим, чтобы купить то, что нам не нужно».

Поймите меня правильно, я говорю не об учителях, мусорщиках и тех, кто ухаживает за людьми. Если они перестанут работать, возникнут проблемы.

Я говорю о высокооплачиваемых профессионалах с прекрасными резюме, которые работают… стратегическими транзакторами на встречах, где они продумывают величину добавочной стоимости из-за неорганизованного сотрудничества в сетевом обществе. Или делая что-то вроде того.

Снова представьте, сколько талантов пропадают, так как мы говорим детям, что они должны «зарабатывать на жизнь». Или вспомните, как несколько лет назад гений математики, работающий в Фейсбуке, сетовал: «Лучшие умы моего поколения думают о том, как заставить людей кликать на рекламные объявления».

Я историк. Если история чему-то нас и учит, так это тому, что всё может быть по-другому. Нет ничего, что нельзя было бы изменить в том, как сегодня построены общество и экономика. Идеи могут менять мир, и они это делают. Думаю, особенно в последние несколько лет стало совершенно очевидно, что мы не можем держаться за статус-кво — нам нужны новые концепции.

Нищета — это не бесхарактерность

Знаю, многие из вас могут пессимистически относиться к будущему из-за роста неравенства, ксенофобии и изменения климата. Но недостаточно знать, чтó нам не нравится, нужно ещё и понимать, чего мы хотим. Мартин Лютер Кинг не говорил: «У меня есть кошмар». У него была мечта.

Так что… вот о чём я мечтаю: я верю в будущее, где ценность работы определяется не размером зарплаты, а количеством счастья, которое вы несёте в мир, смыслом, который вы несёте. Я верю в будущее, где цель образования — подготовить вас не к очередной бесполезной работе, а к тому, чтобы вы хорошо прожили жизнь.

Я верю в будущее, где жизнь без нищеты — не привилегия, а право, которого мы все заслуживаем.

И вот мы здесь. Вот мы здесь. У нас есть проведённые исследования, есть доказательства и инструменты. Прошло более пятисот лет с момента, как Томас Мор написал о базовом доходе, и сто лет после того, как Джордж Оруэлл раскрыл истинную природу бедности, нам всем нужно изменить своё мировоззрение, потому что нищета — не бесхарактерность. Нищета — это отсутствие денег.

Дата: 15 ноября